Приговорённый (2024) смотреть онлайн в высоком HD качестве

Майор полиции Михаил Симонов привык к ночным сменам. Он приходил в дежурку, здоровался коротко, садился за стол и молчал, пока не требовалось что-то сказать по делу. Коллеги уже не пытались его разговорить. Просто знали: если Симонов заговорил - значит, действительно нужно.

В ту ночь всё началось как обычно. За окном темень, ветер уже гнал по асфальту первые мокрые листья. Синоптики предупреждали о мощном циклоне, но в городе такие прогнозы обычно воспринимали спокойно. Бывает и хуже. Михаил допил остывший чай из бумажного стакана и посмотрел на часы. Половина первого.

Телефон на столе вдруг ожил. Звонила женщина. Голос молодой, дрожащий, но старающийся держаться. Она представилась Машей. Сказала, что застряла в горах. Машина села на брюхо в узком ущелье, дорога впереди завалена деревьями, назад не выбраться. Сигнал то пропадал, то возвращался. Михаил сразу понял: ситуация серьёзная.

Он попросил её не паниковать и подробно рассказал, где именно она находится. Маша отвечала коротко, но чётко. Видно было, что девушка не из пугливых. Михаил записал координаты, вызвал спасателей, но сразу понял - в такую погоду группа доберётся туда минимум через три-четыре часа. А может, и позже. Всё зависело от ветра и мокрого снега, который уже повалил хлопьями.

Он решил не класть трубку. Оставил Машу на линии, сам надел куртку, взял рацию и ключи от служебной машины. Дежурный удивлённо посмотрел на него, но ничего не сказал. Симонов и так редко объяснял свои поступки.

На выезде из города дорогу уже заметало. Фары выхватывали только белую стену впереди. Михаил ехал медленно, но уверенно. По телефону Маша рассказывала, что в машине становится холодно, печка почти не греет, окна запотели. Он просил её говорить без остановки - хоть что-нибудь, хоть про погоду, хоть про то, что видела сегодня днём. Главное - голос.

А потом в трубке послышался другой звук. Сначала шорох, потом тяжёлое дыхание. Маша вскрикнула. Михаил почувствовал, как внутри всё похолодело. Он вдавил педаль газа сильнее, чем следовало. Машина вильнула, но удержалась на дороге.

Мужской голос в трубке. Низкий, спокойный, почти ласковый. Он говорил Маше, что всё будет хорошо. Что ей не надо бояться. Михаил закричал в телефон, представился, потребовал отойти от девушки. Ответа не последовало. Только шаги, хруст снега, приглушённый стон.

Михаил знал, что времени почти не осталось. Он гнал по узкой горной дороге, которую в такую погоду нормальные люди не используют даже днём. Стёкла обледенели, дворники работали на пределе. В какой-то момент он чуть не улетел в кювет, но вырулил в последний момент.

По связи доносились обрывки. Маша пыталась сопротивляться. Потом звук удара. Потом тишина. Михаил выругался тихо, почти беззвучно. Он понимал, что опаздывает. Но останавливаться не собирался.

Когда он наконец увидел её машину - старую серебристую «Ладу», засыпанную снегом почти до крыши, - фары высветили две фигуры. Одна стояла, другая лежала на земле. Михаил выскочил из машины ещё до того, как заглушил двигатель. Пистолет уже был в руке.

Мужчина обернулся. В свете фар лицо его выглядело спокойно, даже довольным. Он поднял руки, но слишком медленно. Михаил выстрелил дважды. Первый раз в плечо, второй - в грудь. Человек упал молча.

Маша лежала на снегу, одежда разорвана, лицо в крови. Она дышала. Слабо, но дышала. Михаил подхватил её на руки, отнёс в свою машину, включил печку на максимум. Потом вернулся к лежащему. Тот ещё подавал признаки жизни. Михаил посмотрел на него несколько секунд, потом выстрелил ещё раз. В голову.

Он знал, что это конец карьеры. Знал, что его будут искать. Знал, что оправдываться будет почти нечем. Но когда он сел за руль и посмотрел на девушку, которая тихо дышала на соседнем сиденье, в груди не было сожаления. Только усталость. Очень большая усталость.

Машина медленно тронулась вниз по ущелью. Снег всё падал и падал, заметая следы. Михаил включил рацию, коротко доложил, что ситуация под контролем, пострадавшая жива, маньяк ликвидирован. Потом выключил звук и просто ехал вперёд. Впереди была тьма и дорога, которую уже почти не было видно.

Он не знал, что будет дальше. Но в ту минуту это было неважно. Главное - Маша дышала. А всё остальное могло подождать.