Саша согласилась стать суррогатной матерью.
Она понимала, что это непростое решение, но деньги были очень нужны.
Когда заказчики предложили ей переехать к ним в дом на весь срок беременности, она сначала удивилась.
Обычно будущие родители просто встречаются с сурмамой на осмотрах и переписываются.
А здесь ей сразу сказали: живи у нас, так будет спокойнее и для тебя, и для малыша.
Особняк оказался огромным.
Высокие потолки, мраморные полы, стеклянные лестницы.
Всё вокруг блестело и пахло дорогими свечами.
Саша чувствовала себя в этом доме маленькой и чужой.
Её комната была красивой, но всё равно казалась гостевой - без личных вещей, без привычного беспорядка.
Вадим и Марина поначалу вели себя очень приветливо.
Утром приносили ей свежие смузи, спрашивали, как она себя чувствует.
Марина постоянно трогала её живот, разговаривала с будущим ребёнком.
Вадим шутил, что Саша теперь главная женщина в доме.
Она улыбалась в ответ, хотя внутри всё сжималось от неловкости.
Но чем дольше она жила в этом доме, тем яснее становилось: она здесь не гостья.
Она контейнер.
Так они иногда называли её между собой - шутливо, почти ласково.
Слово звучало безобидно, но каждый раз оставляло холодок где-то под рёбрами.
Марина начала устанавливать правила.
Нельзя есть острое.
Нельзя пить кофе даже без кофеина.
Нельзя долго сидеть у окна - вдруг сквозняк.
Саше казалось, что её тело уже не совсем её.
Оно принадлежало ребёнку, а ребёнок принадлежал этой паре.
Вадим по вечерам любил рассказывать о своём детстве.
О том, как его самого растили строго и правильно.
Он говорил, что их сын будет жить иначе - свободнее, счастливее.
Но когда Саша однажды спросила, почему у них до сих пор нет своих детей, он резко замолчал.
Разговор закончился.
Больше эту тему никто не поднимал.
Иногда по ночам Саша лежала без сна и слушала тишину огромного дома.
Где-то далеко хлопала дверь.
Где-то тихо переговаривались голоса.
Она понимала, что слышит не просто звуки чужого жилья.
Она слышит чужую жизнь, в которую её впустили лишь на время.
Марина стала чаще заходить к ней в комнату без стука.
Приносила новые вещи для беременных - всё одного стиля, всё очень дорогое.
Саша надевала эти платья, потому что отказываться было неловко.
Но каждый раз, глядя в зеркало, она не узнавала себя.
Из обычной девушки она превращалась в часть чужого проекта.
Однажды вечером Вадим принёс бутылку хорошего вина.
Сказал, что это для них двоих - для него и Марины.
Саше налили сок в красивый бокал.
Они поднимали тосты за здоровье малыша.
А она сидела и думала: интересно, будут ли они так же чокаться бокалами, когда я уеду отсюда навсегда.
С каждым месяцем живот становился всё заметнее.
Ребёнок толкался сильнее.
Саша начала разговаривать с ним шёпотом, когда оставалась одна.
Она рассказывала ему простые вещи: как пахнет дождь, как звучит смех её младшей сестры, как хрустит снег под ногами.
Ей хотелось, чтобы малыш хоть немного знал её голос.
Но чем ближе становился срок, тем напряжённее делалась атмосфера в доме.
Марина стала раздражительной.
Вадим чаще уходил в кабинет и закрывался там надолго.
Саша чувствовала: что-то меняется.
То, что начиналось как странный, но выгодный договор, теперь походило на клетку с золотыми прутьями.
Она поняла одну простую вещь.
Ребёнок ещё не родился, а её уже начали вычёркивать из этой истории.
Скоро она родит.
Скоро уедет.
И всё, что останется от неё в этом доме, - несколько фотографий на телефоне Марины и память о том, как она когда-то здесь жила.
Саша смотрела в окно на ухоженный сад и думала:
главное - чтобы ребёнок был здоров.
А всё остальное…
Всё остальное она постарается забыть, как только переступит порог этого дома в последний раз.
Читать далее...
Всего отзывов
7