Лия никогда не видела мир глазами. С рождения темнота была её постоянной спутницей, но она научилась жить в ней, находить в ней свои ориентиры. Голоса, запахи, прикосновения - всё это заменяло ей зрение. А ещё она умела слышать то, что другие пропускают. Поэтому люди приходили к ней домой. Приносили фотографии умерших, старые кольца, детские игрушки. Просили поговорить с теми, кто уже ушёл.
Её сестра-близнец Роуз была другой. Яркая, зрячая, всегда в движении. Они дополняли друг друга так естественно, что казалось - одна без другой просто не может существовать. Когда Роуз погибла, Лия осталась одна в доме, где каждый угол хранил её голос, её смех, её шаги. Смерть сестры случилась внезапно, без объяснений. Полиция назвала это несчастным случаем. Лия знала - это неправда.
Она продолжала принимать посетителей. Сидела в маленькой комнате с зашторенными окнами, держала чужие руки и говорила с мёртвыми. Иногда получалось, иногда нет. Но деньги нужны были каждый день, а слёзы клиентов помогали заглушить собственную боль. Только ночью, когда дом затихал, Лия доставала из тайного шкафа деревянный манекен. Простая фигура без лица, грубо вырезанная из старого дуба. Роуз сделала его за несколько месяцев до смерти. Сказала тогда: «Это мы с тобой. Только без глаз и без улыбки». Лия не понимала, зачем сестре понадобилась такая странная вещь. Теперь она не могла перестать думать об этом.
Каждый раз, когда Лия прикасалась к манекену, её охватывало странное чувство. Будто кто-то дышит ей в затылок. Будто тонкая холодная нить тянется от деревянной фигуры прямо к её сердцу. Она начала замечать изменения. Сначала мелкие: вещи в доме оказывались не на своих местах, хотя она жила одна. Потом - звуки. Тихий шорох за спиной, когда она ложилась спать. Шаги на лестнице, хотя никто не входил в дом.
Однажды ночью она услышала голос. Не чужой. Свой собственный, только чуть ниже, чуть холоднее. Голос повторял её имя. Лия сидела в кровати, обхватив колени руками, и слушала. Голос не просил помощи. Он просто называл её. Снова и снова. Утром она обнаружила, что манекен стоит уже не в шкафу, а посреди комнаты. Кто-то передвинул его. Или что-то.
Лия решила идти дальше. Она начала спрашивать у мёртвых не только то, что хотели знать пришедшие к ней люди. Она спрашивала про Роуз. Про тот день. Про последние минуты. Ответы приходили обрывками, как старые фотографии, выцветшие и порванные. Кто-то шептал про тень, которая следовала за сестрой. Кто-то упоминал дерево. Кто-то просто молчал, но в молчании этом было столько ужаса, что Лия чувствовала его кожей.
С каждым днём грань между её миром и тем, что за ней, становилась тоньше. Она перестала различать, где кончается реальность и начинается что-то другое. Запах сырости появился в комнатах, хотя дом стоял сухой. По ночам кто-то садился на край её кровати - она чувствовала прогиб матраса, слышала ровное дыхание. Манекен теперь двигался сам. Не резко, не на глазах. Но каждый раз, когда Лия входила в комнату, он стоял чуть ближе к двери. Чуть ближе к ней.
Она поняла, что не сможет остановиться. Тайна смерти Роуз оказалась дверью. И Лия уже давно переступила порог. Теперь оставалось только идти дальше - в темноту, которая была её домом всю жизнь. Только теперь в этой темноте кто-то ждал её. И этот кто-то знал её голос. Знал её боль. Знал, как сильно она любила сестру.
Иногда Лия садилась напротив манекена и разговаривала с ним. Не как с деревом. Как с Роуз. Она спрашивала, почему сестра оставила ей эту вещь. Просила простить, что не смогла её защитить. И каждый раз в ответ приходила тишина. Но тишина эта была живой. Она слушала. Она дышала. И с каждым днём становилась всё ближе.
Читать далее...
Всего отзывов
6